Терновая колыбельная

— Тише, — шепчет ветер, покачивая длинные косы серебристых ив.

— Тише, — звенят туго натянутые струны паутин, потревоженные его касанием.

— Тише, — чуть слышным шелестом вторят им душистые травы.

— Тише, дитя мое, — напевает Терновая королева, и голос ее тысячей серебряных колокольчиков рассыпается по бархатной тишине ночного леса.

Воздух кругом густой, сладковато-пряный, дурманящий не хуже паслена, пьянящий не хуже вина. Смертному дышать им нельзя — не выдержит, захлебнется, потеряется в чарах. Люди боялись, чувствовали, что не для них это место, а для тех, кто слышит песни звезд и сплетает одежды из лунного света. Оттого никто не оставался под пологом Драйхенского леса надолго.

Прежде — никто.

Терновая королева отводит паутинный полог плетеной ивовой колыбели, целует беспокойного сына. Он пока еще слишком похож на человека, чтобы слышать, как поет ему лес. Но однажды синева глаз сменится нечеловечески яркой изумрудной зеленью, и тот, кто был рожден смертным, встанет рядом с духами леса, рядом с его королевой, чтобы после принять из ее рук корону, увенчанную белыми терновыми звездами. Но сейчас еще слишком рано. Сейчас он спит, ничего не ведая о том, какую судьбу уготовали ему небесные пряхи.

Терновая королева знает все.

Чуть покачивая колыбель, поет она едва слышную песню, которая вплетается в нити мироздания и хитрым узором проходит вперед сквозь многие века, чтобы после замкнуться кольцом.

— Ты будешь расти, окруженный светом, не ведая скорбей и горестей, а я всегда буду рядом, чтобы отводить от тебя беду. Но однажды придет сюда та, кто отнимет тебя у меня. Она позовет тебя за собой — и ты пойдешь, променяв мир лесных чар на мир людских пороков.

Королева видит ее точно наяву — прекраснейшую из смертных, золото волос, синеву глаз, нежность улыбки и глупое человеческое сердце, которое пылает ярче тысячи костров. Она могла бы помешать, оставить силой, но вместо этого позволит уйти, унеся в себе часть Драйхенского леса. Потому что лес никогда не отпускает то, что принадлежит ему по праву. А до той поры он будет ждать.

— Ты станешь великим, сын мой, величайшим из всех земных королей. Правом сильного ты возьмешь то, чего заслуживаешь, мечом добывая себе власть и славу. Но для мира смертных не бывает вечности, и однажды ты потеряешь все, все, что имел, забудешь все, кем был, отречешься ото всех, кого любил.

Королева видит — обагренный в крови меч, смертельная рана в боку, заливающая лицо восковая бледность. Это то, что сильнее ее чар, то, что предначертано свыше, что нельзя перешить или переплавить по новой, и уберечь от этого она не сможет. Но сможет позвать уставшую душу обратно, принять под пологом волшебного леса и навсегда оставить подле себя.

— Ты придешь ко мне, и больше никогда не покинешь, и будешь верен мне.

Последние слова колдовской песни растворяются в звенящем воздухе, но отзвуки ее еще долго звучат в шорохе листвы и стрекоте цикад.

— Верен мне.

— Вечно верен.

— Лишь мне.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *